40. Сутра подчинения короля нагов Нандопананды

nandopananda-nāga-rāja-damana-sūtra

Сутра подчинения короля нагов Нандопананды

Простираюсь перед благородными Тремя Драгоценностями!
Так я слышал однажды. Благословенный пребывал в Шравасти, в роще Джеты, в саду Анатхапиндады. В то время домохозяин Анатхапиндада, услышав проповедь Учения от Благословенного, обратился с просьбой:
Почтенный, прошу вас вместе с пятьюстами монахами прийти завтра в мой дом на полуденную трапезу.
Так пригласил в качестве гостей. Благословенный дал ему своё согласие. И затем, когда остаток того дня и ночь миновали, в предрассветный час он посредством своего ума направил мысли на десять тысяч миров.
Затем царь нагов по имени Нандопананда благодаря мудрости явился перед ним. Когда [Будда] исследовал, есть ли в том [наге] семя хорошего, увидел, что тот обладает ложными воззрениями и не имеет веры в Три Драгоценности. Увидев это, [подумал]:
Кто же тот, кто сможет укротить его, дабы полностью освободить от этих ложных воззрений?
[Подумав так,] посмотрел на великого старейшину Маудгальяяну. Затем, совершив в предрассветный час омовение тела, позвал достопочтенного Ананду и повелел:
Ананда! Объяви монахам, что Благословенный вместе с пятьюстами монахами отправляется в мир богов
Тот ответил:
Будет исполнено, Почтенный!
И передал эти слова монахам.
В тот день [наг] Нанда-Упананда совершал приготовления. Он восседал, скрестив ноги, на божественном драгоценном престоле, над ним держали белый божественный зонт. В окружении множества танцующих нагов и нагинь, а также своих слуг, он рассматривал разнообразные яства и напитки, разложенные в божественных сосудах. Тогда Благословенный узрел царя нагов в таком состоянии. Увидев, что тот делает, Благословенный вместе с пятьюстами монахами полетел прямо над балдахином, что был над его головой, и они явно предстали на пути к богам Тридцати Трёх.
В то время и в тот час у царя нагов Нанды-Упананды из-за его внешнего облика зародились пагубное воззрения и плохие мысли:
Эти бритоголовые шраманы проходят прямо надо мной в обитель богов Тридцати Трёх богов! Поскольку они уже сейчас сыплют пыль со своих ног мне на голову, я не позволю им пройти!
Замыслив это, он поднялся и направился к подножию горы Сумеру. Оставив свой [обычный] облик, он своими кольцами семь раз обвил гору Меру сверху донизу и раздул капюшон над вершиной, дабы боги Тридцати Трёх ничего не могли разглядеть.
Затем достопочтенный Раштрапала обратился к Благословенному с такими словами:
Почтенный, прежде, находясь в этой стороне, мы видели великую гору Меру. Видели гору Меру вместе с её окружением. Видели [обитель] Тридцати Трёх. Видели дворец Победы. Видели знамя победы на вершине дворца Победы. Почтенный, какова причина, каков повод тому, что теперь великая гору Меру стала невидима?
Благословенный сказал:
Раштрапала, это царь нагов по имени Нанда-Упананда разгневался на вас. Он семь раз обвил своим телом гору Меру и скрыл её, раздув сверху свой капюшон. Он пребывает там, погрузив всё в кромешную тьму.
[Раштрапала] спросил:
Почтенный, не укротить ли мне его?
Но Благословенный не дал своего позволения. Затем достопочтенный Бхадрика и достопочтенный Рахула, так по очереди все монахи испрашивали дозволения. Но Благословенный никому не дал позволения.
В самом конце великий старейшина, сын Маудгальи, спросил:
Почтенный, не укротить ли мне его?
И Благословенный дал согласие, сказав:
Маудгальяяна, укроти его!
Старейшина оставил своё [человеческое] тело и принял огромный облик царя нагов. Он четырнадцать раз обвил своим телом тело Нанды-Упананды, а поверх его капюшона раздул собственный капюшон. Было приказано:
Притисни его вместе с горой Меру!
Старейшина Маудгальяяна так и сделал.
Тогда царь нагов Нанда-Упананда испустил ядовитый дым. Старейшина же сказал:
Неужто дым есть лишь в твоём теле, а в моём нет?
И тоже испустил дым. Дым царя нагов Нанды-Упананды не причинил вреда старейшине, но дым старейшины причинил вред царю нагов.
Тогда царь нагов яростно воспылал пламенем. Старейшина произнёс:
Раз в твоём теле есть пламя, неужели его нет во мне?
И тоже заставил полыхнуть огонь. Огненный блеск царя нагов не повредил старейшине, но огненный блеск старейшины причинил вред царю нагов.
Царь нагов подумал:
Он полностью придавил моё тело вместе с горой Меру, да ещё и изрыгает дым и пламя!
И спросил:
Кто ты?
[Тот ответил]:
Меня зовут Маудгальяяна!
[Наг взмолился]:
Почтенный, прими свой собственный облик!
Старейшина оставил облик нага, вошёл в отверстие его правого уха и вышел через левое. Затем вошёл в отверстие левого уха и вышел через правое. Точно так же он вошёл через правую ноздрю и вышел через левую, а затем вошёл через левую ноздрю и вышел через правую. Тогда царь нагов широко разинул пасть. Старейшина вошёл к нему в пасть и стал расхаживать взад и вперёд внутри его чрева.
Благословенный воззвал:
Маудгальяяна, удерживай в уме великое чудо! Этот наг обладает великой магической силой!
Старейшина ответил:
Почтенный, я взрастил, умножил, усердно практиковал, сделал основой, довёл до совершенства и превосходно освоил четыре опоры чудесных сил! Почтенный, что там Нанда-Упананда! Будь их хоть сотня, тысяча или сто тысяч таких, как он, я всё равно сумею их укротить!
Так он сказал Будде.
Царь нагов подумал:
Я не вижу, как он перемещается у меня внутри. Когда он будет выходить наружу, я схвачу его своими двумя клыками и сожру!
И он сказал:
Почтенный, выходи! К чему тебе постоянно бродить и оставаться в моём животе?
Старейшина вышел наружу и встал рядом. Царь нагов увидел его и, подумав:
Это он?
Выдохнул носом мощный поток воздуха. Но старейшина, в совершенстве достигший четырёх уровней медитативного сосредоточения (дхьян), остался неподвижен — этот носовой ветер не смог всколыхнуть даже единственный волосок на его теле.
Другие монахи тоже могли бы совершить все эти чудеса, однако, оказавшись в таких условиях, они не сумели бы столь быстро войти в четыре дхьяны. По этой причине Благословенный не дал им позволения укрощать царя нагов.
Царь нагов подумал:
Раз я не смог сдвинуть носовым ветром даже волосок этого монаха, значит, он обладает великим чудом.
Старейшина же оставил облик монаха и явил себя в образе Гаруды с прекрасными крыльями. Увидев это тело Гаруды с прекрасными крыльями, царь нагов бросился бежать. Спасаясь от преследования Гаруды, царь нагов оставил свой облик, обернулся молодым брахманом и, воскликнув:
Почтенный, я принимаю в тебе прибежище!
Простёрся у ног старейшины.
Старейшина сказал ему:
Пойдём к Учителю!
И так, усмирив царя нагов и лишив его яда, привёл пред ликом Благословенного. Царь нагов поклонился Благословенному и произнёс:
Почтенный, я принимаю в Вас прибежище!
Благословенный изрёк:
Хорошо!
И затем вместе со свитой монахов отправился в обитель Анатхапиндады. Анатхапиндада спросил:
Почтенный, отчего Вы так долго не приходили?
Благословенный ответил:
Сын Маудгальи и Нанда-Упананда вели битву.
[Домохозяин] спросил:
Почтенный, кто же проиграл, а кто победил?
[Будда] изрёк:
Домохозяин, сын Маудгальи победил, а Нанда-Упананда потерпел поражение.
Тогда Анатхапиндада попросил Благословенного принимать полуденную трапезу по очереди в течение семи дней и выразил желание выказывать почтение и служить старейшине:
Я желаю в течение семи дней оказывать почести и служить Будде и остальным пятистам монахам!
Благословенный сказал:
Так сказано!
Монахи воздали хвалу сказанному Благословенным.
На этом завершается «Сутра об укрощении царя нагов Нандопананды».
[Переведено] из уст великого пандиты Андандашри многоученым лоцавой, шакьяским монахом Гьялцен Палзангпо.
Переведено, сверено и окончательно утверждено в великом монастыре Пал Тхарпа Линг, официальном месте тех, кто изрекает [священное слово] на двух языках.
Перевёл лама Дондруб Дордже Тулку.